Михайло Потык 1.

Стояла застава богатырская под городом Киевом: Илья Муромец, Добрыня Никитич, да Михайло Потык. Мимо них птица не пролетывает, зверь не прорыскивает.

Вот и говорит Илья своим товарищам: А езжай-ка ты, Добрынюшка, мой крестовый брат за сине моря и кори-ка языки там неверные, прибавляй земельки святорусские. Я же сам останусь в чистом поле, буду с врагами биться, стольный Киев защищать. А ты, Михайлушка, езжай за леса темные, грязи черные в царство Бахрамово, забери дань за двенадцать лет.

Вот разъехались богатыри. Пришел Михайло за леса темные, грязи черные, поставил свой белый шатер и лег спать.

А у царя Бахрама Бахрамовича была прекрасная дочь – Марья Лебедь белая. Взяла она трубочку подзорную, на крыльцо вышла. Смотрит: стоит шатер белополоняный. Думает Марья: не иначе, как русский богатырь здесь.

Приходит она к родному батюшке. Просит у него над тихими заводями полетать, по зеленым затресьям походить. Отпустил ее царь Бахрам. Дал только в провожатых мамок да нянек. Батюшке Марья низко кланялась, белой лебедушкой оборачивалась и полетела в чисто поле – мамкам да нянькам за ней не угнаться.

"Марья Лебедь белая" (Алексей Фанталов, акварель/тушь).

Подлетает к белому шатру. Заржал тут конь богатырский. Проснулся Михайло, наружу выскочил. Видит: девица стоит, красоты не виданной, мозг по косточкам так и переливается. Хочет богатырь ее целовать-миловать.

Говорит ему Марья Лебедь белая: Ах ты, удалой добрый молодец, веры тоя не вашей. Ты лучше вези меня на Святую Русь, приведи в веру крещеную, тогда и бери замуж.

Посадил е Михайло на своего коня, привез в Киев. Окрестилась Марья и приняли они золотые венцы. А еще положили заповедь великую: если кто наперед умрет, другому идти на три года в матушку сыру-землю, тело мертвое стеречь.

Вот дает Владимир Красно солнышко почестной пир. Сидят в горнице богатыри, рассказывают.

«Бился я, говорит Илья, в чистом поле, отстоял от врагов Святую Русь.»

«А я, говорит Добрыня, ездил за славное синее море, корил я зыки там неверные, чудь белоглазую повырубил.»

А Михайлушке что сказать? Что жену привез? Так не за етм его посылали.

«А я – говорит, с царем Бахрамом в шашки-шахматы играл, много золота повыигрывал. Да в пути телега сломалась, пришлось казну по дороге зарыть.»

Посылает его Владимир-князь обратно в царство Бахрамово.

Ехал Михайло три месяца и приехал на широкий двор. Привязал коня к золотому кольцу и вошел в палаты царские. Спрашивает его Бахрам Бахрамович, кто он таков и откуда есть. Поклонился царю богатырь.

-Родом я из города Киева, а зовут меня Михайло Потык, сын Иванович. А приехал я вот зачем: слышал, что горазд ты царь играть в шашки-шахматы. Ну, и я до них больно охоч. Давай же сядем мы с тобой за те доски клетчатые, поиграем в дорогие тавлеи золоченые. А поставим на кон: ты – полказны золотой, дань за двенадцать лет, я же голову свою молодецкую, чтоб тебе весь век верой и правдой служить.

Посмотрел на богатыря царь и согласился. Сели они за шашки-шахматы.

Целые суточки играли. Выиграл тут Михайло Потык дань за двенадцать лет. Вдруг смотрит: сизый голубь на окошке и говорит человеческим голосом: Эх, молодой Михайло Потык! Сидишь ты, прохлаждаешься, а того и не ведаешь, что твоя жена, Марья Лебедь белая уже третий день как преставилась.

Бросил тут богатырь доску шахматную и на двор выбежал. Оседлал коня и помчался в Киев, не разбирая дороги.

Вот постороили Илья с Добрыней колоду белодубовую и опустили ее в глубокую яму. Поместили там брта крестового, Михайло Потыка, положили жены его мертвое тело. А еще дали ему с собой клещи и три прута: медный, железный да оловянный. И засыпали яму желтым песком.

Сидит Потык над телом Марьи. Вдруг слышит – шуршит что-то. А это ползет змея могильная. Учуяла их, обрадовалась: Буду я змея ныньче сытая, не голодная. Одно тело мертвое лежит, другое – живая головка человеческая. Дернула обручи раз, другой – они и лопнули. И просунула внутрь свой язык.

Тут Михайло схватил его клещами и давай прутьями бить. Хлестал железным – изломал, хлестал медным – изломал. Стал бить оловянным. Оловянный прут гнется, не ломается, бьет в одноконечную. Взвыла тогда змея: Не бей меня, не кровавь – я тебе воды живой принесу.

Отпустил ее Потык, в зял в заклад змееныша. Через три часа змея возращается – в пасти кувшин живой воды держит. Разорвал Михайло змееныша надвое, водой спрыснул – ожил тот по-старому. Брал тогда богатырь со змеи заповедь великую, чтоб не ходила больше по подземелью, не ела тел мертвых. Отпустил ее. А затем поеропил жену свою, Марью Лебедь белую.

Спрыснул раз – она вздрогнула, спрыснул другой – поднялась она, в третий спрыснул – ожила совсем. Застучал Михайло Потык, закричал громким голосом. Услыхали его братья крестовые, откопали. Вышли богатырь с молодой женой на белый свет. И понеслась тогда про марью слава Великая – она, дескать, бессмертная. И дошла та слава до прекрасного царя, Ивана Окульевича.